„Душа моя, как перевести по-русски Bevues?“

„Я вошел в чистенькую комнату, убранную по-старинному. В углу стоял шкаф с посудой; на стене висел диплом офицерский за стеклом и в рамке; около него красовались лубочные картинки, представляющие взятие Кистрина и Очакова и погребение кота“.

Этой цитатой я люблю проверять литературный слух студентов. Спрашиваю: „Кто автор?! Смущенное молчание в ответ. Смущенное, потому что чуют подвох. „Но хорошо написано?“ Согласны, что хорошо. И на том спасибо: общими усилиями оценили „Капитанскую дочку“. Проза эта так превосходна, что не чувствуешь „художества“. Как это достигнуто, никто не знает. Секрет Пушкина. Битов сказал бы: „Божественно“, а отрок эпохи хиппи и постхиппи нашел бы для выражения восторга свое слово, например, „нештяк“, что должно означать „замечательно“, „здорово“.

Да и в самом деле, замечательно: в двух коротких предложениях у Пушкина такая живая насыщенная картина с массой подробностей. Текст запечатлевает жизнь, и главное здесь как раз детали, штрихи. И — безусловное следование грамматике.

А посмотрите с этой точки зрения на такую вот газетную фразу: „…раскрыл двери ДК им. С. М. Кирова для второй выставки федерации любителей кошек СССР“. Уже и СССР давно нет, а "кошки СССР“ остались ввиду неудобоваримого сцепления слов (Корней Иванович Чуковский называл это цепями родительного или дательного падежей: „Картина написана художником маслом").

Но вернемся к Пушкину. Всякая языковая небрежность, неряшливость, неточность вызывают у него реакцию отторжения. Он непримирим даже в мелочах. „Пожалованных в греческие герои“ в критической статье любезного ему Вяземского он поправляет на „пожалованных в греческих героев“. А правило употребления частицы „не“ толкует в высшей степени убедительно и доходчиво: „Что гласит грамматика? Что действительный глагол, управляемый отрицательною частицей, требует уже не винительного, а родительного падежа. Например, я не пишу стихов…“.

Пушкин требователен к языку и потому предлагает в письме к брату издавать журнал „Revue de bevues“ ("Обозрение промахов"). „Душа моя, — пишет он, — как перевести по-русски bevues? Должно бы издавать у нас журнал „Revue de bevues“. Поверишь ли, мой милый, что нельзя прочесть ни одной статьи ваших журналов, чтобы не найти с десяток этих bevues.

Говоря о грамматических правилах, „против которых многие у нас погрешают“, Пушкин приводит поразившие его примеры: „Пишут: книга, сочиненная Гетем…“.

Вот бы и нам издавать „Обозрение промахов"! Боюсь, все не вместилось бы. „Париж с его Нотр-Дамом“, — пишет Ю. Бондарев. Эту фразу заметил академик Лихачев и позволил себе шутку: „Я видел Нотр-Даму“, но уже серьезно заключил: „Ошибка, непростительная для русского писателя“.

Слышать чистую, красивую, интонационно богатую речь — одно удовольствие. Образ элегантной миловидной женщины, обратившей на себя ваше внимание, разрушится тут же, если она вдруг скажет: „Не ложьте свою сумку рядом со мной“. Знаю случай, когда в девушке умерла влюбленность после того, как она прочитала в записке поклонника: „Больно и обидно о том, что я не вижу тебя каждую минуту“.

Существует целая коллекция примеров умопомрачительного употребления предлога „о том“. Какие дикие сочетания! „Отдает себе отчет о том“, „об этом доказал“, „с надеждой смотрим о том“, „подтвердили о том“ и т. д. Где учились наши президенты, премьеры, спикеры, министры?! Среди политиков, речи которых мы слышим почти каждый день, мало кто способен правильно произнести числительное в том или ином падеже. Обязательно скажут: „Мы обошлись две тысячи пятьсот долларами“, или „Что касается двадцать два миллиарда…"

Языковые промахи! Их так много в телемонологах чиновников, в бытовых разговорах, в газетах… Хранители чистоты русского языка кажутся сегодня если не динозаврами, то чудаками, и все же не отступают перед натиском безграмотной речи — этой хронической болезни, граничащей уже едва ли не с патологией. Что касается меня, то я и не хранитель вовсе, просто любитель, но, честно скажу — держусь из последних сил, чтобы не пустить в свой язык такие слова, как „лимон“, „прикид“, „оттягиваться“, „наезд“. Я еще помню, что означает слово „наезд“ у Гоголя в „Невском проспекте": „Начнем с самого раннего утра, когда весь Петербург пахнет горячими, только что выпеченными хлебами и наполнен старухами в изодранных платьях и салопах, совершающими свои наезды на церкви и сострадательных прохожих“. А в наши дни это слово не только хорошо устроилось в бандитской среде, но и пользуется всеобщей любовью добропорядочной публики. „Мне надоели его наезды“ (жена о ссоре с мужем).

Еще недавно нас кормили словесными штампами: за унификацией умов неизбежно следовала унификация лексикона. Над тем и другим трудились целые отделы ЦК. Сейчас — свобода, равная вседозволенности, и это сразу сказалось на языке. Люди говорят на каком-то новом наречии, где казенное смешалось с блатным. Вслушайтесь: „крыша поехала“, „разборки“, „процесс пошел“, „беспредел“… Понятно, что кто-то вводит в свою речь эти выражения, как цитаты, иронизируя, но при этом своих-то слов остается все меньше и меньше. „Как живешь?“ — „Нормально“. Скоро будет, как в новоязе Оруэлла. На вопрос, как живешь, там отвечали „плюсплюсплюсхорошо“.

Культура речи состоит не только в том, чтобы удержаться от вульгарности (Иосиф Бродский, например, полагал, что „любовь как акт лишена глагола“. А что на месте этого глагола оказалось, вы и сами знаете, это слово произносят все, даже по телевизору). Культура речи не только в том, чтобы не споткнуться о „секвестр“, но в том, чтобы сознавать уместность и точность слова-жеста-поступка. Зачем так кричат Жириновский и Анпилов? Когда слова рождаются не в сознании, а в глотке, их трудно отнести к человеческой речи. Заметьте, тогда и черты лица искажаются…

Президент Лукашенко сказал однажды: „Белорусский народ будет жить плохо, но недолго“. Народ мог бы испугаться, если бы вовремя не сообразил, что вождь оговорился. Ясно, что он хотел сказать совсем другое, но ведь по оговоркам психоаналитики судят об отклонениях личности. Какая удачная самохарактеристика в одном лишь словесном промахе! Воистину, прав был Пушкин, негодуя: „Поверишь ли, …нельзя прочесть ни одной статьи, …чтобы не найти с десяток этих bevues“.